* * *
От противоречий не уйти,
Главная скрывается в них тайна.
Нам ответа видно не найти:
Мы закономерны, иль случайны?
Навсегда исчезнем, иль уйдём
В мир иной,
затерянный в пространстве.
Жаль нам покидать телесный дом,
Не ласкать мечту о постоянстве.
Даже пусть исчезнем навсегда,
И на это будет воля Бога…
Вон блестит далёкая звезда,
Может быть, и ей сверкать немного.
* * *
Вот тетрадки, а в них года —
Мотыльками на строчки эти,
И теперь они никуда,
И ничто уже им не светит.
Много буйной воды весной,
Кто весну осудит за это?
Сколько было красивых снов!
Сколько было цветущих веток!
Осень тоже не хочет молчать,
Не молчали и струны печали.
Лез в издательства и печать,
Толку много ли от печати.
Покатились в тетрадь слова,
Как по стеклам осенние капли.
Все цветет в этой жизни сперва,
Все пожухнет потом — не так ли?
НАБРОСОК
Расшита малиновым цветом заря,
Кто спит до обеда — до фонаря.
Бледненький серпик ущербной луны —
Не фурнитура совсем на штаны.
Нынче над лугом туман не разлит,
Спишь ты, моя дорогая Лилит…
Ярче и ярче палитра зари, —
Ну-ка художник восторг подари.
Вот за полнеба его мазки, —
Бездарь, завистник сгинь от тоски.
* * *
Береза рядом с тополем
Под солнцем и дождем,
Повязаны заботами…
И мы такое ждем.
Она роняет ветки,
Он крышу перерос.
Нелюбо сердцу бедному
Где царствует навоз.
ЗАРИСОВКА
Будто бы кошка за воробьем,
Туча бесшумно подкралась днем.
Ветер все громче, видней и слышней;
С ним все понятно — в сговоре с ней.
Вдруг как ошпарили — ярый бросок,
И закружились пыль и песок,
И воробьями всякая рвань
В небо взметнулась испуганно, глянь.
* * *
Бледно-синие буренки,
Но, а может — облака,
В кучку собрались в сторонке,
Где — рассветная строка.
Воробьи встречают утро,
Как снежинки — зяблики.
На востоке, блин, не мутном —
Розовые яблоки.
* * *
Просыпается земля
И кусты, и тополя,
Перешептываясь тихо,
Веточками шевеля.
С ночью нам не по пути,
Ночи следует уйти.
Ты сегодня нам подольше,
Солнце, в небе посвети.
* * *
Непонятен тебе мой сон,
И не нужен, как синий берег.
Вот поэтому я ушел,
Вот поэтому стукнул дверью.
Ни к чему разбирательств шум,
Только пошлости он навеет.
Сам я ношу свою понесу,
Но, а ты наслаждайся своею.
* * *
Эти пальцы не знают скрипки,
Только сердцу хочется петь,
Пой, никто тебя не услышит,
Было так и так будет впредь.
Пой, как можешь, о чем хочешь,
Пусть мелодия жизнь не продлит,
И не станут теплее ночи,
И длиннее декабрьские дни.
Завывание вьюги песье,
И у тучи с луною вражда.
У любого своя песня,
Для себя эта песня важна.
* * *
А правда та, что устарела,
Совсем уже плохое дело;
В ложь полный поворот дала.
Когда-то правдою она была?
* * *
Грубость, она отовсюду,
Будет всегда жива, -
В дребезги крошит посуду,
Мебель дробит на дрова;
Ломит художника кисти,
Чувствам ответствует «нет»,
Но, а в политике если:
Сразу же за пистолет,
В жадности – с ног сбивает,
В скупости – сгинь – не даст…
Грубость – тварина такая,
Бьёт не жалея нас.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Соблазн - Pavel Mironov Стих был написан взрослым людям, членам церкви, подающим соблазн молодым людям употреблять спиртные напитки. Вопрос. Будет ли считаться действительной Вечеря Господня если содержимое чаши не будет иметь алкоголя? Как на это посмотрит Господь? Обыкновенный виноградный сок не будет ли преимущественным напитком от которого не может быть никаких соблазнов и побочных эффектов опьянения? Скажите что бы было бы если преломление совершалось в начале собрания? Почему мы этому уделяем внимания в конце собрания, подавая повод нашим детям выходить за дверь, так как они не числятся членами Церкви. Думаете ли Вы что из них 100% окажутся членами Церкви в будующем? Спиртное вино не приближает нас к Богу. По писанию существует два вина, одно содомское глумливое, а другое -сок виноградных ягод. Я не восстаю против кого то, я за трезвость ума. Как писание говорит: ,, трезвитесь и бодрствуйте"
